Чтение онлайн

И что все это значит?

Розильда говорила, что не была в апартаментах матери с тех пор, как та умерла. Но правда ли это?

У меня было такое чувство, что на сознательную ложь это не похоже. С другой стороны, хотя нервы у Розильды были явно расстроены, мне не верилось, что она ходила во сне, а потом ничего не помнила. Нет, этот вариант отпадает.

Ключи от апартаментов Лидии хранились в конторе Акселя Торсона. Шкафчик, где они висели, мог открыть любой. Точно так же и комната в башне, где Розильда хранила свои блокноты, никогда не запиралась на ключ.

Строго говоря, кто угодно мог взять их из комнаты в башне и спрятать в спальне у Лидии.

Вопрос только в том, зачем кому-то понадобилось утруждать себя такими вещами? Всем понятно, что поступок этот довольно-таки бессмысленный, вряд ли чем-то подобным стал бы заниматься Аксель Торсон.

Я уже сбилась со счета, в который раз совершенно напрасно перебирая одного за другим всех жителей замка. Подозреваемых не было. Объяснялось это очень просто: никому это не нужно. Если только это не было сделано специально – как предположила Каролина, – чтобы подозрение пало на меня, ведь блокноты исчезли в тот день, когда я уехала домой. В таком случае, это дело рук Каролины. Но этот вариант мы уже обсудили, он тоже отпадает.

Больше подозреваемых не было.

Если только Розильда сама не…

Нет, и откуда берутся такие нелепые мысли! Я попыталась прогнать их, чтобы подумать об истории с исчезновением тела Лидии Стеншерна.

Кого бы об этом спросить?

Случай сам пошел мне навстречу.

В парке после обеда я столкнулась с Верой Торсон, которая собиралась домой. Она спросила, куда я иду, и я ответила, что просто гуляю и могу проводить ее. Мы немного поговорили о предстоящем приеме в честь дня рождения Сигрид, о том, что подготовка к этому торжеству идет полным ходом. Потом я рассказала о конфирмации Роланда, в честь которой тоже был устроен прием. Таким образом я незаметно подошла к цели нашего разговора.

– А еще я встретила бабушку. Оказывается, она знает о Замке Роз и семье Стеншерна, – сказала я.

– Правда? – Вера оживилась.

– Да. То есть лично она ни с кем не знакома, но много о них слышала. Кстати, она рассказывала о Лидии Стеншерна. А как все было на самом деле? Тело так и не нашли?

Вера, которая в тот момент, как всегда, куда-то спешила, семеня мелкими шажками вперед, на этот раз снизила скорость и опасливо осмотрелась вокруг.

– Давайте присядем здесь!

Она повела меня к ближайшей скамейке.

– Здесь нас никто не услышит, а если кто будет проходить мимо, мы увидим издалека.

Она посмотрела на меня – в глазах ее явно читалось удовольствие оттого, что есть с кем поговорить.

– Ну, и что же сказала ваша бабушка?

– Она как раз об этом и говорила, о том, что тело не нашли. А остальное я знаю от Амалии – о том, что Лидия зашла в реку, ну и… Но бабушка говорит, что тело исчезло и нашли его только долгое время спустя. Хотя на самом деле она не знает, нашли ли его вообще.

Вера глубоко вздохнула и устроилась на скамье поудобнее.

– Я ничего не говорила, – сказала она. – Но раз ваша бабушка сама обо всем рассказала, думаю, мне не стоит врать и делать вид, что все было так, как должно было быть на самом деле. Все пытаются прикрыть и загладить происшедшее – вы понимаете, что я имею в виду. Все говорят, это случилось так давно. Но я-то знаю, что все эти события до сих пор бросают тень на Замок Роз. Взять хотя бы бедняжку Амалию, которая места себе не находит с тех пор, как умерла Лидия. А Розильда… ведь вы и сами знаете, как тут обстоят дела. Да и с Арильдом то же самое.

Вера говорила шепотом, очень быстро, все время качая головой. То и дело она бросала по сторонам зоркие взгляды, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

– Я так нервничаю, когда обо всем этом вспоминаю. А о чем вы хотели спросить?

– Они нашли тело?

Вера перестала тараторить. Она как-то вся напряглась. Насколько я поняла, она сомневалась, как ей ответить на этот вопрос. Чтобы облегчить ее мучения, я спросила:

– Об этом, разумеется, много писали в газетах, так что никакой тайны тут нет. Просто бабушка не помнит, удалось ли в конце концов разыскать тело.

Вера тут же клюнула на приманку:

– В этом вы правы. Писалось об этом много, не говоря уже обо всяких пересудах…

Покачав головой, она еще немного посетовала на человеческое любопытство. Затем успокоилась и, понизив голос, сказала:

– Нет, ее так и не нашли. Это и есть самое страшное. Я думаю об этом каждый раз, когда мы плаваем на лодке. Я себя не помню от ужаса, когда Аксель подгребает к зарослям тростника. Мне сразу кажется, что она там лежит…

– Но ведь прошло столько времени, теперь уже вряд ли это возможно.

– Не знаю, не знаю. Со скелетом ничего не сделается. Да и в замке я не меньше боюсь с ней столкнуться. Ничего не скажешь, от здешней жизни нервы крепче не становятся. И вовсе не потому, что я верю в привидения, а потому, что их на самом деле тут полно. А если в замке и водится призрак, то это наверняка она.

– Почему?

– Во-первых, потому что ее так и не похоронили в освященной земле.

– Да, я тоже об этом подумала. Какие же это похороны, если хоронить некого?

– В общем-то это нельзя назвать настоящими похоронами. Скорее это была траурная месса. Они прождали столько времени, но когда все поняли, что тело не найти… и надо положить этому конец, тогда и решили устроить эту церемонию, которую можно было бы считать похоронами. Вы ведь и сами понимаете, каково им было, они ждали все эти годы, так и с ума недолго сойти.

– А как же гроб? Он что, был пустой? Гроб-то зачем понадобился?

– Нет, они нашли в воде ее башмачок. А еще при ней был букет роз, она ведь всегда носила с собой розы. Этот букет так и остался лежать в воде, а тело унесло течением – только розы плавали на поверхности. Амалия о них позаботилась, ей каким-то образом удалось сохранить цветы – не знаю, что она с ними сделала, то ли засушила, то ли что-то в этом роде, но, говорят, они все то время выглядели так, как будто их только что сорвали. Не знаю, я их никогда не видела. Но вся эта история с белыми розами – чистое сумасшествие. Они стали как бы символом души Лидии, поэтому их положили в гроб.