Чтение онлайн

По-моему, с Каролиной у них все было иначе. Когда они смотрели друг на друга, завеса исчезала. Наверно, смущение от первой встречи между ними уже прошло. Они ведь уже тайно встречались и танцевали.

Я была так зачарована Розильдой, что не заметила, как в залу вошел Арильд. Почти сразу появился и Аксель Торсон, но я никого не замечала и только, не отрываясь, смотрела на Розильду.

Может быть, из-за этого я почувствовала со стороны Арильда некоторую отчужденность, когда мы с ним поздоровались. Он и виду не подал, что мы уже познакомились. Розильда тоже никак не показала, что знакома с Каролиной, но, по-моему, между ними существовало какое-то тайное согласие, которого у нас с Арильдом не было, и поэтому мне стало немножко обидно.

Он казался теперь совсем другим человеком, чем тот, которого я встретился несколько часов назад у городского телефона. Почему-то сейчас он вел себя удивительно равнодушно, как будто на самом деле был где-то не здесь. Если он и проявлял к чему-либо интерес, то только из вежливости.

Есть одно слово, которое мама употребляет с одобрением: «корректный». По-моему, это слово скучное, но к Арильду оно прекрасно бы подошло. Он был корректным, но казался каким-то замкнутым и застывшим.

Я заметила, что Каролина украдкой наблюдает за ним, и немного погодя она стала держаться точно так же, как он: холодно и немного сдержанно.

А мне как прикажете себя вести?

Если бы я сказала, что чувствовала себя совершенно естественно, это было бы неправдой. Внезапно я поняла, что все мы ведем себя довольно натянуто. К этой встрече все готовились заранее, и ничего удивительно нет в том, что она превратилась в игру, где все друг за другом наблюдают, и никто по-настоящему не ощущает себя самим собой.

Может быть, Арильд нарочно старался показаться таким сдержанным и хотел произвести впечатление самого заурядного человека. Каролина, которая, разумеется, боялась, что ее разоблачат, на всякий случай решила ему подражать. Какую роль играла здесь я – сама не знаю, но, по-моему, я попыталась изобразить скромную и немного замкнутую девушку.

Единственный, кто, наверное, был тут самим собой, – это Розильда. Во всяком случае, по ней нельзя было сказать, что она играет. Какая же она необыкновенная! Рядом с ней мы все выглядели немного блеклыми и невзрачными.

В первую очередь я должна была общаться с Розильдой, и я решила попытаться как-нибудь привлечь к себе ее внимание. Но вскоре поняла: это все равно что ловить бабочку голыми руками. У меня ничего не получалось.

Единственным, кто говорил за столом, был Аксель Торсон, он рассказывал о городских новостях, но, кажется, его никто не слушал. Все были погружены в свои мысли. Никто особенно не задумывался о том, что Розильда была немой. Иначе всем бы пришлось молчать, чтобы не обидеть ее. Если Аксель замолкал, наступала гробовая тишина, и когда завтрак окончился, все с облегчением вздохнули.

И тотчас разошлись в разные стороны.

Аксель увел за собой Арильда и Каролину, то есть Карла, а Вера и Амалия последовали за нами с Розильдой к ней в комнату. У Розильды был собственный этаж со спальней, комнатой для занятий, гостиной и двумя небольшими комнатами, которые называли кабинетами.

Вера спокойно рассказывала о различных деталях убранства, о комнатных цветах, о картинах и всевозможных предметах, стоявших вокруг, а Амалия молча шла рядом, скрестив руки на груди.

Когда Вера обо всем рассказала, в воздухе повисло молчание. Все вдруг нерешительно посмотрели друг на друга. Волосы у Веры были собраны в небольшие букли, свисавшие над ушами, словно два кухонных крючка для посуды. Когда Вера чувствовала себя неуверенно, она начинала крутить одну буклю указательным пальцем, нервно наворачивая на него колечки. Именно этим она теперь и занималась. Заметив, что Вера волнуется, Амалия положила руку ей на плечо.

– Вера, голубушка, может быть, мы пойдем? Пусть девушки познакомятся. Не скучайте!

Она кивнула и повела Веру к двери.

– Надеюсь, все будет замечательно.

На пороге Вера обернулась и, улыбнувшись, попыталась нас приободрить:

– Если что, я в оранжерее!

И вот они ушли.

Розильда тотчас метнулась к двери. Я решила, что она боится оставаться со мной наедине, но она всего лишь прикрыла дверь поплотнее. Она мельком взглянула на меня, словно спрашивая, не против ли я. Ничего против этого я не имела. По-моему, наоборот, хорошо, что никто не сможет войти сюда неожиданно.

Я смутно представляла себе, что мы будем делать, – наверное, надо было подготовиться к этой встрече, зря я об этом не подумала. Розильда подошла к окну, а я думала о том, хочет ли она, чтобы я последовала за ней и встала рядом. Никаких знаков она мне не подавала, поэтому я осталась стоять на своем месте в полной нерешительности. Мне казалось, что лучше пусть Розильда начнет первая.

Она неподвижно стояла, повернувшись ко мне спиной.

Мы находились в гостиной. Со всех сторон тикали настенные часы, больше не было слышно ни звука. Я прислушивалась к тиканью, пытаясь различить голоса разных часов.

Прошло несколько минут. Розильда достала блокнот. Я заметила, что на шее у нее висит золотая ручка на золотой цепочке. Розильда быстро написала что-то в блокноте, подошла и протянула его мне. Я прочитала:

«!!!!!!!!!!!! ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? – Я ЖДУ!»

– Я тоже, – ответила я, засмеявшись. Тогда она написала:

«Я хочу, чтобы что-нибудь произошло!»

– А что должно произойти?

«Ты что, не знаешь? Разве ты здесь не за этим?» Я покачала головой, мне стало немного боязно, потому что я даже не догадывалась, чего она от меня ждет. Я сказала:

– Я здесь, чтобы тебе было не скучно. Но каких-то необыкновенных событий я тебе обещать не могу. Если ты ждешь от меня именно этого, то будешь разочарована.

Она пожала плечами и, склонившись к блокноту, написала:

«Да нет, я ничего такого не жду. Просто надеялась. Знаешь, здесь никогда ничего не происходит. Никакой романтики – не то что в книгах. И любви тут тоже нет. Одни только грустные тайны».

Протянув блокнот, Розильда впервые посмотрела мне прямо в глаза. Во взгляде ее читалось нечто среднее между упрямством и просьбой. Потом она резко выхватила у меня блокнот и с молниеносной быстротой написала:

«Тебе наши тайны знать нельзя! Помни об этом. И никогда не спрашивай!»

С очень серьезным видом она кивнула на эти строки и даже подчеркнула последние слова ручкой. Я пообещала не спрашивать. Тогда Розильда, на минуту задумавшись, написала:

«Если я захочу, чтобы ты спросила, я сама тебе об этом скажу, и тогда ты сможешь расспрашивать обо всем».

Вот этого я не поняла. Засмеявшись, я покачала головой. Розильда нетерпеливо взмахнула ручкой:

«Ну это же не значит, что я на все буду отвечать!» – написала она.